CТÃРЫЙ ГРИФ

Приветствую Вас, Гость


Регистрация
| Вход

ГЛАВНАЯ

Гитарный гриф

Гриф «секретно»

В зоне
логических аномалий

Статьи разных авторов

Олег Кригер

uCoz

•В ЗОНЕ ЛОГИЧЕСКИХ АНОМАЛИЙ••Солдаты в цирке не смеются

Буря в стакане

 
Никогда такого не бывало, и вот опять...

Приближался Новый год, вечерело. Вдруг позвонила пуль­тистка, и обрадовала сообщением, что у неё зайцы забегали. Пришел на пульт, действительно, кошмар: бесятся. Как увлекающийся игрой на гитаре, я быстро заметил, что они не просто бесятся, а вырисовывают одни и те же фигуры, как аккорды изображают. Хоровод, да и только. А раз так, значит, имеется общая наводка, а чего у устройств более общего, чем цепь питания? Поменял блок питания, эффект ноль.

Тут ввалился недовольный Прощельчук, и сходу начал изливать, что служит третий десяток лет, что тут солдаты были, но ТАКОГО – он указал на дисплей – не бывало. Кому бы он это говорил, только бы не тому, кто знал про месяцы позора с кучными сработками.

– О-о, сколько снега на антеннах! Запустили! Завтра с утра будешь сметать. А сейчас – домой.

Тут я вспомнил, что кроме питания есть еще одна общая штучка – заземление. Как дисциплинированный воин, попросил у старшего разрешения сходить в зону и проверить. Старший безнадежно махнул рукой, и заявил, что это точно не поможет. «Домой, я сказал».

Утром я без разговоров пошел сметать снег с антенн, до обеда очистил больше половины периметра, и уже забыл за работой про заземление, но по пу­ти в столовую оно буквально бросилось в глаза. Спускавшаяся с пульта на КСП тощая медная прядь благополучно отгнила от вкопанной в землю конструкции, и жизнерадостно развевалась на ветру.

«Когда ты идешь на периметр, у тебя с собой обязательно должна быть оцинковка!» – внушал Серёга во времена моей стажировки. Это был не первый случай оценить данный совет. Как сумел, восстановил соединение оцинкованной проволокой, и прошел на пульт. Зайцы стояли ровно, столбиком.

– А что ты сделал? – осведомилась операторша.

– Так вон сколько снега постряхивал.

– Э-э... Когда ты его стряхивал, ничего не менялось, а вот сейчас зашел под пульт, что-то там сделал...

После обеда я впопыхах провёл регламентные работы, предстояли два выходных дня.

Прихожу на службу после выходных, вызывает Прощельчук.

– Ты где был два дня?

– Отдыхал, выходные.

– Как выходные, я тебе разве не говорил, что переходим на пя­ти­дневку?

Дело в том, что в период хорошей работы аппарата начальник сделал нам блатной график – два на два. Много кто высказывал недовольство таким послаблением, даже старшина роты прапорщик Мабуть, чьё дело – сторона, высказался: «Так это не работа, а отдых получается!» Вот Прощельчук и ждал удобного момента, чтобы отыграть назад. И плёвая поломка, больше по его вине, пошла за такой момент.


– Ротный у меня спрашивает: «Где у тебя боец?» И что я ему должен отвечать?

Артист! А позвонить домой по городскому не в силах?

Короче, пошла ругань. Он заявил, что я плохо работаю, я ответил, что если бы он не вмешивался в дела, в которых ничего не понимает, от меня было бы больше пользы. Объяснил про недавнюю поломку.

– Ну, причём тут заземление!

– Если бы понимал, не спрашивал бы.

Возник Таращенко и приказал следовать за ним. Еще одно чудо дождалось своего часа.

– Я отстраняю тебя от ЧАВО! – крикнул вдогонку Прощель-чук.

Штрафная скамейка

Трудно убедить в чем-либо идиота, но человека, строящего из себя идиота во имя своих целей, совершенно невозможно. Таращенко строил из себя идиота талантливо, вдохновенно, не напрягаясь. Он убеждал меня, что я – почти преступник, что таким нет места в сплоченных рядах... Он обвинял меня в злостном неисполнении приказа, который я не получал, в непочтении к начальнику, что было правдой. Зашедшему в кабинет прапорщику Мабуть он сказал, указывая на меня: «Он думает, в профсоюзе работает!»

Да-а, шикарная фразочка! За того, кто неправ, профсоюз заступаться не станет. Таращенко лаконично признавал, что я прав, и давал понять, что плевал на это, и намерен добиваться своего. Заходил начштаба батальона, выслушал Таращенко, выразил возмущение моей враждебной деятельностью, заранее одобрил любые меры.

Вышел я из кабинета усталый, сел на подоконник в коридоре, и просидел до конца дня. И так не помню, сколько дней, придя на службу садился на этот же подоконник. В обеденный перерыв ходил в столовую, ещё посещал занятия для вышкарей, когда случались.

Кончилось это тем, что меня пригласил в кабинет Бушин­ский, и сообщил, что назначает меня мастером по инженерным средствам охраны, т. е. заборам, заграждениям, а к электронике чтоб не лез. Еще не дойдя до аккумуляторной, я понял причину такой доброты: сработки пёрли валом, затишье кончилось. Встретил меня Лёвка, замучанный, весь в снегу. Приказ не лезть к аппарату тут же был забыт, включился в работу.


Месяца через четыре я узнал, что мне было пожаловано взыскание. Вот так, без объявления, без доведения.

Конная авиация

Непросто ремонтировать аппаратуру, устройство которой представляешь весьма туманно. А Прощельчук практически не появлялся на службе. Ладно, он не появлялся, когда всё отменно функционировало, теперь-то стоило поработать. Но он работал связистом в частном предприятии, созданном на базе промзоны, а в войсках только числился.

Я неоднократно выражал недовольство этим фактом, но начальство только отводило глаза с дурацкими усмешками. И тут чёрт сунул Стеллочку, чьё место в очереди за прокладками. Она стала меня уверять, что Прощельчук заслужил право не работать, чем вызвала сомнения в её психическом здоровье. Я ей пытался, как человеку, объяснять, что он получит это право, когда выйдет на пенсию, и что состояние аппаратуры никаких заслуг не отражает: весь монтаж на периметре выполнен руками, растущи-ми не из того места.

Эта шизичка не унималась, и однажды, когда мне долго не удавалось утихомирить буйный третий «Пион», со вздохом вымолвила: «Ах, как мне не нравятся дилетанты! На прежней работе у меня было личное клеймо». Ответил ей, что по моим наблюдениям, в одного махрового дилетанта она крепко влюблена, и неразумно этот факт демонстрирует. А про эту «поломку» ещё будет речь. Да-да, в очередной раз выяснилось, что аппарат в норме, причина в рукожопом монтаже.


Как-то вдруг и ненавязчиво выяснилось, что не работает один участок емкостной. Записал это дело в журнал. На следую­щий день опять был утренник в дурдоме. Белоснежка с ненавидящим взглядом требовала неопровержимых доказа­тельств, что участок не работает, и только их получила, как ввалился Прощельчук и заорал:

– Ты соображаешь, что ты тут пишешь? У тебя с головой в порядке?

– То есть, я должен понимать, устройство исправно?

– На «тройке» не срабатывает, а на «десятке» – будет! – он, конечно, не знал, что только что всё тестировалось, и на «девят­ке» ничего не срабатывало, а на «десятке» уходило в сработку сразу, без воздействия.

Бывает, что человек, не знающий некоторой ситуации, пытается внушать своё её видение тому, кто знает её несравнимо лучше. Года три спустя прапорщик Мабуть пытался убедить меня, что Прощельчук – большой спец ЧАВО. «Чаво-чаво» – переспрашивал я, присутствующие веселились. В одном рассказе Марка Твена шкипер учит баптистского пастыря анализу библейских текстов, тоже смешно.

Короче, выяснилось, что не работают три(!) участка емкостной, я доложил Бушинскому, тот спросил Прощельчука, Прощельчук заявил, что всё работает, Бушинский успокоился, всем стало хорошо. Как-то очень кстати нагрянула проверка с полка, выявили неработающие участки, при этом Прощельчук не орал, что всё работает, и не во­прошал, в порядке ли у них с головами... Они уехали, и никаких последствий. Очередная логическая аномалия!

Консультация специалиста

Ранней весной стали досаждать блокировки основного ограждения. Сама блокировка является предельно примитивным датчиком: по забору натянут проводок, по проводку пущен ток, проводок рвётся, идёт сработка. Сложнее исполнительное устройство, это универсальное исполнительное дискретных датчиков, и работает эта мерзость как компаратор. А в проводке на заборе скрутки то подмокнут, то подмёрзнут, сработки прут валом, я и придумал вот такой стабилизатор:





Пошел показывать Прощельчуку.

– И как ты собираешься подавать на него питание? – первым делом осведомился мой эксперт.

– Не надо никакого питания, напряжение контрольной пары само всё сделает.

– ???

– Ну, как в телефонной связи по двум проводам идёт и пита-ние, и разговор в обе стороны? Транзистор бесхозный есть? Ага! – из тестера, транзистора и двух проводков я соорудил модель устройства – Вот, блокировка цела, сопротивление между эмиттером и коллектором практически нулевое, разрываем блокировку... Двести килоом! Срабатывание гарантировано.

– А напряжения-то в контрольной паре хватит? Там же доли вольта.

– Там двадцать вольт.

– Не может быть!

– Тем не менее.

Емкостная

Меня и раньше терзали смутные сомнения по поводу метода настройки приёмных устройств емкостной системы. Но спецы из  Чегабана настраивали этим же способом, Потом некоторое время аппарат работал отлично, что не мотивировало к изысканиям. Но вот всё поплохело, и мозги зашевелились.

Проезжая или проходя мимо заборов охраняемых объектов, вы наверняка замечали кронштейны с фаянсовыми изоляторами, на  которых растянута проволока, нередко колючая. Некоторые люди утверждают, что эта проволока под высоким напряжением... Ничего подобного, напряжение на ней есть, но совсем не высокое: если рука сырая – щипнет, а если сухая, так и  не почувствуете. Это система, срабатывающая на внесение электрической емкости. Например, человеческого тела, для этого и предназначена. Но может срабатывать и на атмос­ферные явле­ния: дождь, электрические разряды...

Чтобы охрана точнее могла знать, где случилось нарушение, периметр разбит на участки, на каждом своё приёмное устройство, а чтобы уменьшить количество ложных срабатываний, участок поделен на две половины, называемых плечами и подключенных в противофазе. В идеале плечи одного участка должны быть равны по ёмкости, но на случай, если это не так, в приёмном смонтировано несколько конденсаторов и переключатель, позволяющий добавлять их в то или иное плечо.

Всего 11 положений, среднее и два крайних ничего никуда не добавляют, они на случай если не идеального, то хорошего баланса, а остальные разделены по четыре между плечами, и к их контактам подключены те конденсаторы разных емкостей. По здравому рассуждению, правильное положение этого переключателя должно быть одно. С несущественными оговорками. У нас же, при показанном Серёгой методе, всегда получались новые значения.

Порядок действий

В аккумуляторной валялась схема приёмного устройства, выполненная на ископаемом советском ксероксе. И вот, вернувшись с периметра и устроив перекур, пялясь в эту схему, я составил свой способ настройки, записал, и отправился к Про­щельчуку.

– Ну, и что? – сказал Маэстро, ознакомившись с запиской – то же самое.

– А порядок действий?

– И что?

Занавес!


Вообще-то, явно неправильный способ состоял из тех же действий, что и придуманный мной, только некоторые были упразднены, оставшиеся перепутаны. А так – да, то же самое. А тем, кто разделяет мнение о неважности порядка действий, советую, идя по большому, записать производимые действия, и в следующие разы произвольно менять их порядок.

– Читай описание, там всё расписано – он не впервые так отвечал на мои вопросы, и я, наконец, решился:

– Так вы ж мне его дайте!

И он дал! Так моя служба на ЧАВО разделилась на две части – до получения описания и после.

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: