CТÃРЫЙ ГРИФ

Приветствую Вас, Гость


Регистрация
| Вход

ГЛАВНАЯ

Гитарный гриф

Гриф «секретно»

В зоне
логических аномалий

Статьи разных авторов

Олег Кригер

uCoz

•В ЗОНЕ ЛОГИЧЕСКИХ АНОМАЛИЙ••На страже порядка

Мастеркласс

Неожиданно на пульте материализовался Прощельчук. Одновременно с этим кратковременно пропало напряжение питания на всей аппаратуре.

По старой памяти начальника Прощельчук пригласил нас в аккумуляторную и начал читать лекцию о настройке емкостных приёмных. Разумеется, это была сущая ахинея, основанная на дремучем непонимании устройства и работы системы. По тому, как вдохновенно и даже возбужденно он порол галиматью, я сразу понял, что он это всё только что придумал.

Левка, лишь взглянув на меня, тоже это понял, и устремил взгляд в потолок. Через несколько минут ему надоело, и чтобы унять оратора, он похвастался разработанным мной удлинителем для юстировки «Пионов». Лучше бы он этого не делал...

Прощельчука подбросило взрывом гомерического хохота, едва придя в себя, он просипел: «Придумали какую-то х..ню!» и начал убеждать нас, как это плохо. Он предлагал явно худшие альтернативы, но Левка, демонстрируя нехилый навык в ритори­ке, крушил их, не оставляя камня на камне. Интонация Прощельчука постепенно из самонадеянной преобразовывалась в просящую: ребята, не пользуйтесь этой штукой, пожалуйста.


А дело тут вот в чем. Радиолучевой датчик «Пион-Т» включает в себя приёмное и передающее устройства с остро­на­правленными антеннами. Для стабильной работы необходимо, чтобы антенны были чётко направлены друг на друга. Для этого приходится периодически выполнять выверку антенн, на жарго­не называемую юстировкой.

С приёмной всё просто: подсоединяете приставку, включаете в ней нужный режим, и выводите антенну на максимум принимаемого сигнала. С передающей сложнее: один человек стоит у премного устройсва, смотрит на приставку, и сигна­лит тому, что у передатчика, что делается со стрелкой.

Есть такое выражение: идея лежит на поверхности. Об идее удлинителя, чтобы дотягивался от приемника до передатчика, можно сказать и так, но это почти ничего не сказать. Если вы позанимаетесь маленько такой юстировкой на передатчиках, данная идея постучится вам в теменную кость.

Во время учебных сборов я эту тему поднимал, и получил результат, что из семнадцати зон управления на четырёх такой удлинитель сделали, на остальных пытались, но не сумели. Удручающий показатель, ибо по уровню сложности это задачка для седьмого класса общеобразовательной школы.

Вот и разгадка: Прощельчук пытался однажды такую приблуду замутить, да толку не хватило. И конечно, известие, что кто-то взял и сделал, было болезненным ударом по его гиперсамомнению.


Чтобы унять кипиш, я спросил Прощельчука, как ему поработалось на монтаже кабельного телевидения. В предыду­щую встречу он сетовал, что его туда отправили на подмогу его работодатели.

У детей и недоумков внимание переключается мгновенно, и вот мы уже слушаем увлекательный рассказ, сколько говна они с напарником сделали кабельщикам. В частности, проложив несколько трасс, они обрезали сантиметров по 30 с концов, в результате концы не доставали, куда надо, и они уверили главного инженера, что он неверно вычислил длины, ха-ха-ха, смешно.

Чудесное обретение ключа

 
Для того, чтоб хоть что-то
в этом понять,
нужно знать тайный пароль.
Майк Науменко

А вскоре в ходе работ на пери­метре вдруг выяснилось, что один провод положен не по уму. И это провод тревожной связи. Разрыв этого провода влечет сработки, поэтому я предупредил караул и стал отсоединять, чтобы переложить. Отсоединил, и... ничего!

Так, неисправность в пульте. Неисправность тревожной связи должна устраняться предельно оперативно, поэтому все побоку, занимаемся ею.

Достаю из пульта соответствующую плату, смотрю. Всего в системе «Ночь-12» шесть линий тревожной связи. Шесть совер­шен­но одинаковых схем расположены на двух платах, по три на каждой.

Смотрю я на интересующий меня блок, и что вижу: одно сопротивление в нем явно перепаяно. Да, кто не знает – в пайке тоже есть такая штука как почерк. И перепаянная деталька видна сразу. Смотрю номинал этой детальки, и двух соответствующих в других блоках, и на этом поиск неисправности заканчивается. Перепаиваем сопрот на нужный, и всё работает.

Воистину, это был ключ ко многом загадкам. Цель визита Прощельчука предельно прояснилась. И ещё очень многое стало понятно.

Тут я и понял, как получилось, что совсем недавно прекрасно настроенная система в одночасье оговнилась, почему Прощель­чук предостерегал от лазания в пульт, что за солдат портил систему после регламента №2, почему Винни-Пух отказался принимать должность техника, и какой у нас пульт благодаря Прощельчуку – глючный и лажающий.


Фишка в том, что поблизости расположен Комбинат. Неважно, что он выпускает-производит, главное, у него очень большая протяжённость основного ограждения на несколь­ких периметрах, по каковой причине имеется много пультов, и все на тот момент были «Ночь-12».

Беседа с фурией

– Когда Прощельчук возникал последний раз, он в пульт лазил? – на стеллочкиной мордочке отражается интенсивная мыслительная деятельность: признаться или позапираться?

– Надо сказать правду – поясняю я, и она, мелко моргая своими кукольными глазками, скромно отвечает:

– Он сказал: «надо попробовать».

– Дома пробуйте, извращенцы – ору я – а здесь пост боевого дежурства, в тех, кто пробует, полагается стрелять – затем, уже спокойнее: – как видим, молчать ты умеешь, так вот, впредь я слышу от тебя только доклады по состоянию аппаратуры и отве­ты на мои вопросы. Если кто-то, особенно Прощельчук, лезет в аппарат, докладываешь мне предельно оперативно. И больше я от тебя ничего не слышу. Береги дыхание, пригодится, когда говно начнёт с головой скрывать.

Патроны

 
– Василь Иваныч! Патроны кончились!
– Но ты же коммунист, Петька!
И пулемёт застрочил вновь.
Старый анекдот

Освещение периметра деградировало. «Пятёрка» располага­лась на берегу лимана, и на береговой стороне, естественно, всегда была повышенная влажность. Патроны ржавели, лампочки не контачили. Я докладывал ситуацию Бушинскому, ответом была идиотская усмешка. Ситуация ухудшалась, давление на меня росло.

Приходил Хозяин (какая честь! обычно он вызывает), и паро­дируя Альфреда, пародирующего артиста Ульянова, играющего маршала Жукова, пытался что-то внушить. Попытался объяснить ему, что вообще не имею квалификации электрика, и что на ЧАВО у меня забот выше крыши, что тут фалломорфирует от безделья электрик 5-го разряда, не грех напрячь его работой, но этому клоуну стало неинтересно.

Но забавнее всех вел себя Обезьяненко. Он пытался всем доказать, что мне просто лень лампочки поменять, вот и пудрю всем мозги. Первый довод был такой: «Я вообще не понимаю, что может случиться с патроном». Можно ли принимать во внимание то, что ОН не понимает?! Не позорился бы, инженеру-механику следует знать, что такое коррозия металла.

Второй довод: на первом и втором участках с освещением порядок, и это потому, что там забор низкий, и лампочки, освещающие внутреннюю КСП, легко достать с внешней, а вот на береговой стороне забор высокий, «внутренние» лампочки с внеш­ней КСП не достать.

Ему объясняли, что на пятом участке тоже забор высокий, но к освещению претензий нет, а по берегу оно и с внешней сторо­ны плохое, а фишка в том, что за год до прихода Обезьяненко на службу, лейтенант Карлсон надыбал мешок патронов, их как раз на первые пять участков и хватило.

Обезьяненко перестал повторять свои дурацкие доводы, только твердил, как попка: «Там только лампочки надо поменять!» А казалось бы, чего проще: взяли лестницу, три лампочки, пришли на береговую, возьми и вкрути эти лампочки в те плафоны, которые я укажу. Даём команду на включение освещения, и...

Загорелись бы эти лампочки ясным светом, я бы тут же ему рапорт о снятии с техников написал, не загорелись – засунь язык в жопу, жертва вивисекции.

Особое раздражение вызывает, что он порол чушь, вообще не зная реального положения, и пытался внушить её мне, который знал, как никто другой. А дело было так: в каждый неисправный патрон была ввинчена исправная лампочка. Хотя бы для того, чтобы когда с неба упадут патроны, и их надо будет монтировать в авральном порядке, ещё ящик лампочек не переть через полпериметра.

Так что, господин Альтернативно Одарённый, там надо было только патроны заменить.

Следствие вели...

 
Сейчас я разберусь как следует,
и накажу кого попало.

А в отношении меня вскоре началось служебное расследо­вание. Началось с того, что Смоук прогулял несколько дней подряд, а едва выйдя на службу, сходу обнаружил на периметре злостный непорядок, и тут же доложил о находке Бушинскому. Бушинский доложил Хозяину, он и назначил расследование.

Кто последним прикасался к участку? А угадайте с трех раз, если кроме меня в отделении кто в запое, кто с похмелья, кто очередную телеантенну делает. Я возьми, да и дай письменное показание, что участок комбинированный, и отключение одного отдельно взятого датчика на нём невозможно.

Но Хозяин оказался не так прост, и командировал в военко­мат к Прощельчуку доверенного офицера. Да-да, великий спец связи, электроники и ЧАВО теперь бумажки перебирал. Прощельчук этого офицера на дух не переносил, но узнав, что копают под меня, оказал всяческую поддержку, и нарисовал схемку, как это можно сделать. Довольный Хозяин объявил мне строгий выговор.

Смоук за прогулы отделался словесным нареканием.


История, должен сказать, презабавная. Начать с того, что жизнь солдата регламентирована двумя нормами – устав и поня­тия. По уставу Смоук был обязан доложить о находке непосредственному начальнику, то есть Лёвке. По понятиям, обнаружив непорядок на периметре, следовало его устранить, при невозможности устранить одному (самому), следовало обратиться к товарищам, а не бежать к командованию. Реальное же его действие уставом квалифицируется как нарушение субординации, понятиями – как стукачество. Не понимать этого он не мог.

Далее: если уж пошло расследование, оно с самого начала должно было выяснить, как, что, где. И все эти разъяснения должен был дать Смоук, как заявитель и специалист. А так получилось, что мне влепили строгач из-за того, что Смоуку что-то показалось, чётко объяснить что, он не смог, Прощельчук заверил, что подобное возможно... Юристы называют это отсутст­вием доказательств, оно является достаточным основанием для прекращения дела.

И это дело следовало закрыть и забыть, но не для того его фабриковали. Любого проходившего мимо, да решившего заглянуть на пульт «на огонёк», туда не пустят. Прощельчука Стеллочка пустила получив на то приказ Бушинского... Чего непонятного, Бушинский со Смоуком, заслужившие взысканий, перевели стрелки на меня, а Хозяин, тот ещё клоун, по неведо­мым соображениям им помог.

Тонкости руководства

В мастерскую ввалился Обезьяненко, и тряся губой озвучил решение: поделить всё хозяйство ЧАВО на сферы ответствен­ности между техниками. Я уже не сомневался в намеренном вредительстве. Бушинский вызывал меня из отпуска сгоревшие лампочки на периметре поменять, никому другому поручить не решался.

Это что, если ответственный за емкостные уйдёт в отпуск, заболеет, запьёт, к емкостным неопределённое время никто не при­коснётся? Кстати, кто это будет? Кевин? Чудесно! Маразм крепчает! Вот что значит, люди не на своём уровне: командуют ротой, а норовят покомандовать отделением, и здесь чудят. Для их умственного развития существует одно звание – рядовой, и не в технической службе.

И всё же командирам нельзя отказать в последовательности действий: старшим техником назначили не того, кто понимает в работе аппарата, работу электрика возложили не на того, у кого имеется соответствующая квалификация, вот и ответственным за емкостные назначили того, кто не может научиться их настраивать.

А способ командования техническим отделением с высоты командира роты предельно прост: назначаешь командиром от­деления толкового мужика, и всё. А если назначил кадавра, приходится самому командовать за него, а поскольку сам ни хре­на в этом не понимаешь, вот и смешишь народ.

Спокойный отпуск

Еле вырвался в отпуск, уже осенью. Никак не отпускали. И пос­ле этого кто-то будет уверять, что я много о себе думаю. Все в отделении сходили когда хотели, а мне такое недоступно. Уходя я конкретно предупредил: если меня снова вызовут лампочки менять, Лёвке ефейсо разобью. Не вызывали, отпуск прошёл спокойно.

Вернувшись из отпуска, я тут же получил предложение написать заявление об освобождении от должности техника, что и сделал. Надоело работать за троих уродов, да ещё и капри­зульки командиров (тоже уродов) исполнять. Правда, должность называлась «техник ЧАВО», а я написал: «прошу освободить от должности электрика», но это никто и не заметил.

А на моём месте уже работал электрик, Пашка. Через некото­рое время Обезьяненко попрекал меня тем, что Пашка лучше справляется с обслуживанием освещения. Тут я заподозрил, что замкомроты у нас примат большого ума, если видит информацию к размышлению в наблюдении, что электрик пятого разряда с десяти­летним стажем справляется с работой электрика лучше человека, на электрика не обучавшегося и никогда им не работавшего.

По моему простецкому разумению, так и должно быть, особенно если принять во внимание факт, что я разрывался между освещением и ЧАВО, а Пашка занимался только освещени­ем.

Так в отделении ЧАВО стало два электрика, хотя работы нормально на одного, остался всего один примат, умеющий настроить приёмное емкостной, и никого, кто понимал бы в системе в целом. Воля начальства способна творить чудеса, но чудеса эти зачастую бывают нелепы.

И в этом ещё предстояло убедиться.

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: