CТÃРЫЙ ГРИФ

Приветствую Вас, Гость


Регистрация
| Вход

ГЛАВНАЯ

Гитарный гриф

Гриф «секретно»

В зоне
логических аномалий

Статьи разных авторов

Олег Кригер

uCoz

•В ЗОНЕ ЛОГИЧЕСКИХ АНОМАЛИЙ••На страже порядка

Ночной дозор

Это вам не болты на микросхемах крутить!

Теперь меня определили в патруль. У учреждения помимо зоны было несколько объектов различного назначения, довольно обширно разбросанных на местности, и везде работали бескон­войники. В мои обязанности входило день деньской ходить кругами с журналом в руке и отмечать их наличие на месте, а вечером запускать по одному в зону.

После дичи службы на ЧАВО это был форменный легкий труд, никто мозг не выедал, никто по ночам не тревожил, но очевидно, лёгкая работка понадобилась кому-то более любимому начальством, и меня определили в караул вышкарём. Формально перевод из техников в вышкари является перемещением по гори­зонтали, но на самом деле, это ещё какое понижение.

И потекла моя вышкарская служба. В один из первых дней в свободной смене меня усадили читать отчет управления о проделанной работе. Запомнилась фраза: «внедрен новый план охраны». Вот зачем мы каждую весну перетаскивали номера с од­ной вышки на другую, новые планы внедряли, и один совершен­нее другого! Не знаешь, так и не подумаешь, что две нумерации меняются раз в год, вот и всё совершенство.

Пришлось разучивать речь при сдаче поста: «Пост полусуточ­ный, многосменный…» Постойте, посты круглосуточные, полусуточный караул… «Ты поменьше вникай, лучше будет» – дал совет Бушинский в ответ на мой вопрос.

А тут и весенняя проверка подошла. Снова был внедрён новый план охраны, начались экзамены.

Экзамен по ЧАВО принимал капитан Обезьяненко. Чего бы понимал… С таким же успехом я мог бы принимать экзамены по сольфеджио. Нормальный человек на его месте поставил бы мне пятёрку автоматом, но то нормальный… Обезьяненко поставил мне четверку! Рассказывая устройство системы, я сказал: «Пульт», а оказывается, надо было сказать: «Пульт с бло­ком питания»! На «Пятёрке» свежий анекдот! Тут половина отличников периметр как следует не знает!

Как-то, ещё в бытность техником, дежурил на пульте с бло­ком питания, прошла сработка, вызываю соответствующие посты, а один часовой вопрошает: «А я при чём?» Он думал, зона обнаружения этого датчика где-то в сторонке, не на его отрезке.

В одной из предыдущих глав я писал, как Прощельчук составил для пультисток таблицу, указывавшую, какие посты вызывать при сработках тех или иных рубежей. Там была именно эта ошибка. Великий техник не знал нюансов своего периметра. Солдат-срочник Серёга знал, и рассказал мне в первые дни моей службы.

Но надо отдать тому парню должное, после караула он подошел ко мне, и попросил разъяснений. После того, как я рассказал ему все нюансы нашего периметра, он сказал: «Надо же, а на занятиях нам это не рассказывали». А кто вёл занятия с вышкарями по ЧАВО? Правильно, тот же, кто и принимал экзамены, как бы он рассказал то, чего сам не знает.

После этой злополучной четвёрки что-то сработало по уму (случается и такое), и в своём взводе, объединявшем два караула, занятия по ЧАВО стал вести я. Командир второго взвода не считал зазорным присутствовать на них.

Обезьяненко моими лекциями брезговал, а зря. Один раз по дурости и незнанию он сотворил такую ситуацию, что если бы я точно знал, что вон та тёмная фигура – он, застрелил бы козла, и ни один следак не прикопался бы.

А я-то думал, это зек, и решил дать мужику шанс, если побежит, так всё равно не быстрее пули, а не побежит, так пусть живёт. А это был наш урод, чего ему бежать. Надо было мочить на месте, такие шансы не повторяются.

А дело было через полгода после моего снятия с ЧАВО, на береговой стороне, и освещение на ней было нисколько не лучше, чем полгода назад.


Бывало, ко мне на вышку поднимались бывшие коллеги. Се­товали, что работы как-то вдруг прибавилось. Спросил однажды, кого теперь вызывают на ночные поломки, оказалось, никого. Возникшая поломка висит до начала рабочего дня, с приходом «специалистов» начинается ремонт.

Как-то ко мне подвалил взводный для проведения сверки те­лефонов. Сказал ему, что конкретно для учреждения у меня телефона нет. Вскоре прибежал новый зам Бушинского по вос­питательной работе, гном Гномотов, и попытался провести беседу.

Парень был явно тёплый, он совершенно не мог держать тему. В результате после его вопроса о причине отказа, мы о чём только не переговорили. Не сказать, что он менял тему произ­воль­но, он отталкивался от сказанного мной на предыдущий вопрос, но всё равно это был бред вдвоём. Типа, если сверху посмотреть, то сбоку кажется, что снизу ничего не видно!

Но однажды провести занятие по ЧАВО вызвался сам Бушинский. Он сообщил нам, что регулярно проводимые среди зеков опросы показывают, что основным сдерживающим фактором от побега является надёжная работа аппаратуры, в то время, как несение службы караульными они оценивают как почти никакое. Затем он долго с восторгом рассказывал о хорошей работе аппарата, и у него аж раздувались ноздри от восторга, ему явно грезилось, что такой успех достигнут благодаря его чуткому руководству.

– Ведь емкостные настроены даже уже не на касание, а на приближение! – указывая пальцем вверх, светя глазами, и продолжая раздувать ноздри вещал наш болван.

Ай да Бледный Поганец, ай да сукин сын! Если руки из жопы, и завышенная чувствительность получается помимо воли, так это настройка «на приближение». Такая лапша на уши. Клиент, как видим, не просто доволен, он в восторге, того гляди, описается, и несёт околесицу нам, несущим службу, бегающим на эти сработки. Каждые сутки сработок больше, чем за два месяца Затишья, но работают отлично!

Выверка

Вот и прошли три года службы, и вот мы едем на стрельбы, на которых нам обещана выверка оружия. Ничего интересного, Бушинский, как всегда, молол чушь по любому поводу, Обезь­яненко, как всегда, корчил из себя невесть что, типа он тут больше всех знает, и лучше всех умеет, а мы все ни хрена стрелять не умеем, и валим на автоматы, которые очень даже хорошо выверены, неважно, кем и когда.

Выверяли не по специальным пристрелочным мишеням, а по обычным, целевым. Оно и хорошо, у них формат больше, мои пульки едва за нижний левый угол цапнулись. Стреляли по три пули, а не по четыре, как полагается, экономия! Но когда я выбил 28, почти пуля на пулю, и сделав поправку, запросил три патрона, Бушинский отказал, заявив, что у меня и так отлично пристреляно, а Обезьяненко притих и погрустнел.

Магический поцелуй

Никто, кроме нас...
Девиз ВДВ

Забарахлило громкое оповещение. Сигнал вызова проходил нормально, а с микрофона шли одни невразумительные хрипы. Я, по до сих пор неискоренённой наивности полагал, что уже к следующей смене это будет устранено, но такого не случилось.

И когда мы стояли четвертую смену подряд без громкой, а возраст поломки подходил к восьми суткам, я, находясь в резервной группе, дождавшись, когда начкар станет недовольс­твовать по поводу неработающей громкой, предложил ему пойти и посмотреть, в чем там дело.

Такое предложение повергло его в тяжкие раздумья. С одной стороны, всем, кроме офицеров, было известно, кто у нас явно лучший по ЧАВО, с другой – нарушение порядка несения службы. С третьей, похоже, без моего вмешательства неисправ­ность провисит ещё очень долго. На его сомнение, что у меня и инструмента никакого нет, я бодро ответил, что есть заточка.

Обговорив действия при возникновении ситуаций, начальник дал «добро». Через три минуты громкая работала в штатном режиме. Дежурная пультистка, та, что якобы была застрелена, на расспросы, что я делал, рассказала, что вскрыл корпус микрофона, извлек капсюль, поцеловал его, собрал всё обратно, оно и заработало. Рассказывали, что Стеллочка, слушая это, закатила глазки и томно произнесла: «Ах, меня бы кто так поцеловал!»

Даже скучно рассказывать, что там было. По некоторым причинам помялась пластиковая мембрана микрофона, катушку перекосило, вот он и хрипел. Я губами поправил мембрану, и всё волшебство.


В 1949 году на чемпионате мира по хоккею сборная Канады обыграла сборную Дании 47∶0. Так, вспомнилось вдруг...


Вот так принцессу с королём опозорил
самый лучший, но опальный стрелок
В.Высоцкий

И друзья меня спросят...

Почти лирическое отступление


И ладно бы, они спросили, о чём эта книга, это было бы очень даже легко ответить. Но они не так просты, чтобы задавать такие дебильные вопросы. Они спросят: как же это вышло, что ты оказался лучшим ТСОшником на «Пятёрке» за всё время её существования, если в школе ты был «с двойки на тройку», в армии на срочной службе – тоже...

Что правда, то правда, я никогда не умел быть первым из всех. Но и выход на годный уровень в обслуживании такой простоты, как «Ночь-12» никак не назовёшь большим жизненным достижением. Скорее, наоборот, не сумевших за год овладеть этим ремеслом, можно смело записывать в долбоёбы.

И вот что интересно: ВСЕ профессиональные ТСОшники, с которыми мне пришлось работать, были долбоёбами. Система заточена на формирование отделений ТСО из таких отбросов. И это очень хорошо объясняет, почему меня выжили с ТСО, но оставляет вопрос, как меня туда приняли.

Помните, кем я работал до призыва? Кто забыл, вспомните. Когда Таращенко спросил закон Ома, я не смог ответить. Ещё я рассказывал, как объяснил Прощельчуку несоответствие напряжения и силы тока на «Ночи», при этом обмолвился, что думал над задачей два дня. Думал, ага, я читал литературу, силясь понять, что такое напряжение, а что – сила тока, и как они взаимосвязаны. Вот когда, наконец, понял, разобрался и с проблемой. Короче, на момент поступления на службу, я вполне соответствовал...

...А потом вдруг перестал...

И здесь ответ на ещё один вопрос: почему я так долго терпел самодурство Бушинского и не перешёл в другую службу? Никакая профессия в жизни не нравилась мне так, как ТСО. История с оборванным заземлением была последним случаем, когда мне потребовалась вторая попытка для правильного диагностирования неисправности. Я словно сроднился с аппа­ра­том, знал и понимал его.

И что же, спросят товарищи, выходит, ты служил безупречно? Да, именно так. И здесь у меня есть свидетель, и показания его задукоментированы. И кто же этот таинственный фигурант? Ничего таинственного, это проевший плешь Бушинский.

Скоро он зачитает характеристику на меня. Она вся состоит из совершенно несостоятельных обвинений. Одной фразой её можно передать как «он мне страшно не нравится, но ничего плохого по делу сказать о нём не могу». И охарактеризовать это в двух словах можно как неадекватное отношение. И обвинительная фраза: «Считает, что к нему у начальства предвзятое отношение», будет выглядеть в этой характеристике как вишенка на торте.

– Ну, ладно, ладно, так о чём эта книга? – спросят друзья, добрые они у меня.

– Эта книга об отрицательной селекции.

– А есть мнение, что ты пытаешься показать себя страшно умным.

– И в мыслях не было. Не для того я подробно описываю каждую проблему, показывая её простоту, а чтобы показать, среди каких отборных кретинов пришлось служить.

– Ой ли? А что за загадочный удлинитель для выверки «Пионов»?

– Ничего загадочного, сейчас расскажу. Итак...

Страшные тайны ТСО

Что же это за хитросплетённая штука удлинитель для «пионовской» приставки? Я хотел привести схему приставки и дать задачку читателям этот удлинитель разработать самостоятельно, чтобы убедились, насколько это просто. Только вот найти такую схему не удалось: везде давно «Пионы» посписывали, документацию ликвидировали. Придётся описывать процесс изготовления так, как я его осуществлял.

Итак, нам нужна схема приставки, комплект разъёмных деталей, полевая пара нужной длины, инструмент, обычно применяемый для слаботочного монтажа. Прежде всего, смотрим схему. В целом приставка состоит из вольтметра и пакетного переключателя из четырёх галет на 11 положений. Соединяется с тестируемым (настраиваемым) устройством кабелем на 10 проводов при помощи разъёма так же на 10 контактов.

Все положения переключателя являются тестирующими, кроме одного, обозначенного как «-10дб (без АРУ)» оно-то нас и интересует, ибо это положение является настроечным.

Вольтметр, как мы знаем, имеет два вывода, и один из них напрямую припаян к одному из контактов разъёма. Смотрим номер этого контакта, и приступаем к практическим действиям, припаиваем один из проводов полевой пары к контактам с этим номером на разъёмных деталях изготавливаемого удлинителя. Контакты очень чётко пронумерованы на несущем изоляторе, так что ошибиться надо сильно постараться. Начало положено!

Второй вывод вольтметра идёт на одну из галет переключателя. Разные контакты этой галеты подсоединены к разным контактам разъёма. Смотрим, к какому контакту разъёма подсоединён тот самый контакт галеты, и припаиваем второй провод полевика к этим контактам на разъёмах удлинителя.

Теперь поинтересуемся, что делается на трёх остальных галетах, и с удивлением увидим, что на всех трёх задействовано только по одному контакту, но соответствующему именно интересующему нас положению переключателя. То есть, эти три галеты только ради этого и поставлены. Так, и куда же наш переключатель подключает эти провода? Он замыкает их между собой, ничего больше. Немудрено догадаться, что так отключается АРУ, при настройках он только мешал бы. Поэтому в штекере, который будем подсоединять к приёмному устройству, перемыкаем эти три контакта.

Удлинитель готов, можно пользоваться.

Похмелье побед

Плохо мне, ребята, да и не то слово, что плохо, а гораздо хуже. Словно все эти годы скручивалась внутри пружина, вбирая яд явных, бесспорных несправедливостей, и вот предел, больше некуда. Какого чёрта я стою на вышке, в то время, как в мою аппаратуру лезет мохнатыми лапками всякий биомусор.

Смоук, пидар, когда-то вышел из запоя, и придя на службу тут же обнаружил непорядок! Вот непорядок, явный для всех! Устрани, ты же у нас специалист. Ладно, не за три минуты, как я, хотя бы за четыре часа. Пяти суток уроду не хватило.

Да, будь у наших «техников» малейшее понятие о чести, им после случившегося следовало бы дружно писать рапорта о пере­воде с ЧАВО. Да только откуда оно у них, псевдосапиенсов.


Так я зевнул проверяющего. В принципе, великим грехом это не считалось. Электрик, занявший моё место на ЧАВО, незадолго до такого счастливого перемещения согрешил тем же самым. Но ко мне лично у начальства было особое отношение, да и история с волшебным поцелуем вполне заслуженно вошла в фольклор «Пятёрки».

Масла в огонь добавил факт, что после моего появления на пульте сработок не было больше суток. Реально, мистический момент, ибо крайний раз сутки без сработки случались во время Затишья, когда спецы из Чегабана уже настроили пульт, а ни Прощельчук, ни Бледный Поганец в него ещё не слазили.

Ещё один нюанс ситуации заключался в том, что ещё в мою бытность техником, после очередного сеанса внушения, что я должен работать за всё отделение, Бушинский в ответ на мои возражения при недопустимо большом количестве свидетелей ляпнул: «Я смотрю, мне тебя легче заменить, чем убедить!» Настал момент оценить, как ему это удалось.

Короче, мне дали предупреждение о неполном служебном соответствии, и записали на ближайшую плановую аттестацию.


Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: